Фавн

Из ромашковой долины
До погибельной трясины
Повела меня за руку
По нестриженным лесам
Босоногая подружка,
Развязная хохотушка.
Молча сумерки нас гнали
По кореньям да по пням.

Месяц хладно усмехался,
С крошкой-тучкой женихался.
Всё шепталось, колыхалось
(Может, сплетней обо мне…)
«Мы на месте! Убегаю!»
И одну меня бросает,
Исчезая с пошлым смехом
В серой рваной пелене.

Он стоял спиной в тумане,
Что-то бормоча, шаманя.
Головы не воротя мне,
После легкого кивка:
«Не вода то и не глина,
Распрекрасная ундина…
Выйдешь – прежней уж не будешь.
Ну смелей, ночь коротка!»

И трясина изумрудно
Зазеркалилась так чудно,
Обратилась прудом теплым.
И вступила нимфой я
В гладь с ласкающей щекоткой.
Не сдержала вздох короткий.
И глаза зазеленели
У лесного короля.

Выходил он в замедленьи
Из тенистого владенья.
Месяц отпустил забаву
И мерцанием облил
Волны плеч крутых. Прекрасен
Был король! Взор прям и ясен.
Не спеша, хвостом лукавя,
Фавн всё ближе подходил.

Завертелись сосны, тучи,
Всё тесней в воронке, круче!
Я забыла лет на триста
Кого знала, где была!
В голове с колючим звоном
Я очнулась с телефоном.
«До тебя не дозвониться.
Это Муза. Как дела?»