Заштрихован лесом край…

Заштрихован лесом
Край моих дорог,
И в тумане тесном
Дышит мой чертог.

Улеглась, погасла
Под мостом вода
Мутным темным маслом.
Что ж ее года?

Не гудят стрекозы,
Поплавок не бьет.
Не меняя позы,
Цапля счастья ждет.

В ранней влажной дымке
Я спешу домой.
Ведьмы-невидимки
Крутят волос мой.

Кофе разогретым
Веет от двери.
Декабрем и светом
Пахнут фонари.

Столько нужно сделать
В рамках статус-кво…
Сыну скоро девять.
Скоро Рождество.

Альфа

Ответы ищем на земле
Как рифму ищут в словаре,
Доволясь парами созвучий,
Где понежней, где потрескучей.
И пишем музыку житья
Мы как стихи: с аккорда Я,
С последней терции подножной
К всевышней альфе невозможной.

Alter Ego

В межстрочии сердечных нот,
Их тесных клавиш в межударье
Мое второе я живет
В своем янтарном зазеркалье,
Где я ни ведьма, ни жена,
Ни справедлива, ни коварна,
Где ни глупа я, ни умна,
Но за то чудо благодарна,
Что я права в своей вине
И виновата в своем праве,
Пока арпеджио во мне
Смолой стекают по октаве.

Трюмо

Сквозь пыль переживания и сквозь
Вуаль непонимания глядела
Я на себя в трюмо, пронзая ось
И обнуляя разум, дух и тело.

Снаружи билась бабочка в окно,
Как будто страшно там, а здесь – спасенье:
Иконы, знаешь, свечи и темно,
И души по скамьям в уединеньи.

Вдруг, обернувшись ангельским крылом,
Мне занавеска вкрадчиво махнула,
И колыхнулся мой небожий дом,
И солнце как из рук в лицо плеснуло.

По-прежнему ворочалась душа,
И тело ощущалось паутиной,
Но, как на бал, изящно, неспеша
Сходили строчки лестницею длинной.

И в танце бабочки, и в скрипе чердака,
И в песне ветра, и в преданьях сосен
Звенела уж не иглами тоска,
А смех, широколист и медоносен.

Счастье

Счастье описать могу наощупь:
Ты, пройдя впотьмах глухую рощу б,
Славя месяц за неброский свет,
Помолился, плача б, над трясиной…
А оттуда с нагловатой миной –
Щука-счастье щерится в ответ.