Счастье

Счастье описать могу наощупь:
Ты, пройдя впотьмах глухую рощу б,
Славя месяц за неброский свет,
Помолился, плача б, над трясиной…
А оттуда с нагловатой миной –
Щука-счастье щерится в ответ.

Плеск воды, тишина, ветерок…

Плеск воды, тишина,
Ветерок. Я одна.
Полустерта страна.
Вот сейчас пелена,
Подползя к берегам,
Обратит Амстердам
В млечно-серую муть.
Не шпионя ничуть,
Подлетит стрекоза.
Я закрою глаза –

И с полей прошлых дней,
Невзрыхленных полей,
Полупьяных гостей
Прежней жизни моей
Долетят голоса,
Кольца дыма, леса,
Ночь, костер, сладкий плов,
Звуки струн, суть стихов,
Голубой чей-то взгляд…
Две полжизни назад.

Улыбка пустоты

Подумалось… ведь плачем не из-за людей,
Не из-за ситуаций сложно сочиненных,
А из-за призраков из собственных ночей,
Из снов забытых, страшных, непрощенных.
Мы плачем в ожиданьях и потерях,
Упрямо глядя в лица черных дыр,
Которые, ничьим слезам не веря,
По нитке грабят нами тканный мир.

Душа, как пациент седого дома,
Уставившись стеклом в окно тюрьмы,
Тревожно ловит звуки метронома
Из прошлого и будущего тьмы.
Не может вспомнить… будет ли письмо?
Звонил ли кто? А поцелуй… когда же?
А кресло преданное чье-то, где оно?
И слезы льет о каждой новой краже.

Эмоций фейерверк считаем раем,
Но искры эти жгут обратно нас,
Как пули рикошетом отлетая
От пустоты стальных бездонных глаз.
А если долго плакать в пустоту, а, Ницше,
Скажи, заплачет ли она в ответ,
Роняя звезды в небосклон поникший?
Вернет ли краденный когда-то свет?

Однажды с мокрыми глазами я заснула.
И странно так: проснулась счастьем я.
Улыбка пустоты по мне скользнула.
Ее зовем мы «радость бытия».

Прости свои страданья

Ни времена, ни нравы
Не топят рай в слезах.
Не врут, но и не правы
Две стрелки на часах.
Ты снова пьешь забвенье
И проклинаешь ночь,
Где тень с ее сомненьем
Усталость гонит прочь.
Она таки устанет.
Тогда ты подойди
И, к стенке лоб приставив,
Прижмись к ее груди.
«К виску приставить дуло
Всегда успеешь ты»,
Вот тень твоя вздохнула.
Ты дал ей теплоты,
Ты дал ей основанья
Продолжить вместе путь.
Прости свои страданья.
Позволь себе уснуть.

Я вижу время вереницей пауз

Я вижу время вереницей пауз,
Материю – скоплением пустот.
Поэзию попыткой бегства Фаулз
Назвал, как суицид, как кнопка «стоп».

Стихи – дрожащих пауз паутина.
Их плесть – искус, и дар, и боль, и трип.
И кажется, что каждая причина –
Последний шанс, финальный акт, кончины хрип.

Дорога – пауза, когда горишь с любимым встречей,
И встреча – пауза, объятий вечный штиль.
И ночь – антракт от фальши трезвых речей,
И утро – отдых после сотен миль.

Я доказала вам, что жизни трек – лишь паузы?
Вас не хотела я в уныние вогнать!
Их стоит разучить как легких па азы,
Дабы в межпаузье танец увидать.