Подумалось… ведь плачем не из-за людей,
Не из-за ситуаций сложно сочиненных,
А из-за призраков из собственных ночей,
Из снов забытых, страшных, непрощенных.
Мы плачем в ожиданьях и потерях,
Упрямо глядя в лица черных дыр,
Которые, ничьим слезам не веря,
По нитке грабят нами тканный мир.

Душа, как пациент седого дома,
Уставившись стеклом в окно тюрьмы,
Тревожно ловит звуки метронома
Из прошлого и будущего тьмы.
Не может вспомнить… будет ли письмо?
Звонил ли кто? А поцелуй… когда же?
А кресло преданное чье-то, где оно?
И слезы льет о каждой новой краже.

Эмоций фейерверк считаем раем,
Но искры эти жгут обратно нас,
Как пули рикошетом отлетая
От пустоты стальных бездонных глаз.
А если долго плакать в пустоту, а, Ницше,
Скажи, заплачет ли она в ответ,
Роняя звезды в небосклон поникший?
Вернет ли краденный когда-то свет?

Однажды с мокрыми глазами я заснула.
И странно так: проснулась счастьем я.
Улыбка пустоты по мне скользнула.
Ее зовем мы «радость бытия».