Select Page

Сад

Сто раз хоть отрекись. Я буду как Христос.
Не услыхать твоих язычниц диких плясок
За строгим шепотом ночных весенних гроз,
За мудрым шелестом дневных осенних красок.

Ты упади и встань. Ты встань и упади.
Я буду слушать дождь, читать тебя по капле.
Я буду знать, что где оборваны следы,
Там был полет или расстрел, не так ли?

И серп, и лилии, и книги, и кресты,
И даже выжженная пара букв в моей ладони…
Всё говорит о том, мой друг, что ты
Всё так же ищешь сад наш, где уснули кони.

Печать

На утесе черный храм.
Позднею зимой
Волхв-изгнанник сохнет там
Над своей звездой.

Тесно поле. Тонок лёд.
Тишь да пелена.
Присновидица плывёт
К дому колдуна.

«Твоих деток привела,
Сиротинушек.
Тех дверей, что отперла,
Не закрыть вовек.»

Слов не молвят, так стоят
Тени у ворот,
Воронятами глядят
Как колдун идёт.

Ох, ребят и впрямь не счесть,
Да имен не дать.
Колдуну печаль как есть
Отчая печать.

Та печать – на бересте,
В огненной руке
У цыганки, да в узде,
Снах и ветерке.

Панно

Вот уснули кони.
Раствори окно.
Глянь: как на ладони,
Звездное панно.

Что не уместилось
В леонардов круг –
Хордами простилось,
С севера на юг.

Юг ли твой я? Север?
Запад ли ты мой?
Завари нам клевер
Да окно закрой.

Дракон

Неразделимы Рыцарь и Дракон
Друг в друге… как и в недруге, Учитель.
Стальные стрелы сердца в унисон
Извечно возвращаются в Обитель.

Ты слышишь эхо древних королей
(Но путь твой косен, там их нет следа)
И проторяешь мрак моих аллей
Обломками чужого «навсегда».

Осколками чужих зеркал, свечей,
Ночей из-под прекрасного забрала
Дракона ранишь в сотни раз больней,
Чем восплетеньем кожи и металла.

Дракон вернется, верь мне как стреле,
Вернется к Рыцарю, обещанный как дева.
Маячит agnus dei в звездной мгле.
Ему до Нас нет никакого дела.

Кантата

Алтарный, янтарный, воздушный, прозрачный,
Немыслимый, редкий, слеза Люцифера.
Глухая как дождь без грозы хабанера
Играет на мокрых замках. Стынут руки.
– Ma foi, что же дальше?
– Ma belle, твои муки.

Церковная дверь, черный зверь, с тихим хрипом
Глотает нарядных воскресных гостей,
В коллекцию старых цветных витражей
Укладывая как детей после ванны.
– Ma foi, что же делать?
– Ma belle, петь осанны.

И спят спят спят души бутонами лилий.
И свят свят свят тот, кто разводит свой сад
У ржавых железных церковных оград.
Погост бедных фей у Господня порога.
– Ma foi, так жестоко.
– Ma fée, вот дорога.

Алтарный мой мальчик, ты вырос, снял красный.
Уже не наденешь. Их черные взгляды
Теперь – твои пули. Защита? Награда?
Мой мальчик, я чувствую, это напрасно.
– Ma foi, mon Monsieur, ты…
– Ma belle, да, так надо.

И твой за щекой мускул азбукой Морзе
Вещал мне, как вера была лишь догадкой,
В большой ненаписанной книге закладкой,
Как ангел и демон делили страницы.
– Ma foi, как же выжить?
– Ma belle, подчиниться.